США в ультимативной форме потребовали от Турции изменить политический курс в отношении Израиля и Ирана угрожая лишить Анкару запрашиваемого ею американского оружия. Об пишет британская газета "Financial Times". Такое заявление сделал президент США Барак Обама премьер-министру Турции Реджепу Тайипу Эрдогану.
В частности, Турция добивается предоставления ей беспилотных самолетов – дронов с ракетами "Рипер", которые могут быть использованы для борьбы с курдскими сепаратистами в горах к северу от Ирака. Глава Белого дома сказал Эрдогану, что "некоторые из шагов Турции вызвали сомнения у конгресса в отношении надежности Анкары как союзника", сообщила газета.
Вашингтон сильно разочарован голосованием в июне турецкой стороной против санкций ООН в отношении Ирана. Турция "должна показать, что самым серьезным образом учитывает национальные интересы США в области безопасности", приводит издание слова одного из представителей американской администрации.
Представитель американской администрации официально сообщил: «Президент сказал Эрдогану, что некоторые поступки, которые совершила Турция, вызывают вопросы в Конгрессе по поводу того, можно ли считать Турцию союзником США. Это означает, что некоторые из запросов, которые Турция сделала нам, например об обеспечении оружием для борьбы против КРП, будет сложно провести через Конгресс». Вашингтон также глубоко разочарован тем, что Турция в ООН выступила против введения санкций в отношении Ирана.
По данным Financial Times, когда лидеры встречались на G20 в Торонто, Обама сказал Эрдогану, что турки совершили ошибку как союзники в ходе голосования в ООН. Он также призвал Анкару охладить риторику в отношении израильского рейда против «Флотилии мира» (международной гуманитарной акции в поддержку Газы).После обсуждения этих вопросов, правда, оба лидера договорились кооперироваться в вопросе восстановления коалиции в иракском правительстве.
Скорее всего, ставшие известными сейчас указанные заявления относятся ко времени недавних переговоров премьер-министра Турции Эрдогана и Обамы, предполагает газета.
Отметим, что Госсекретарь США Хиллари Клинтон провела в пятницу вечером, 13 августа, специальное заседание, в котором помимо сотрудников внешнеполитического ведомства приняли участие высокопоставленные представители Совета национальной безопасности.
На совещании обсуждалось будущее американо-турецких отношений в свете кризиса отношений Анкары и Иерусалима, сформировавшегося после перехвата израильским спецназом турецкого судна "Мави Мармара", но главным образом - в свете ужесточения Советом безопасности ООН санкций в отношении Ирана, против которых выступила Турция. Целью совещания было пересмотреть отношения США И Турции, и, согласно правительственному источнику, новая политика Вашингтона в отношении Анкары станет поводом для целой серии заседаний.
Несколько десятилетий светская Турция оставалась верным союзником США. Именно на ее территории в начале 1960-х были размещены американские ракеты средней дальности, на что СССР ответил переброской своих ракет на Кубу, что повлекло за собой Карибский кризис 1962 года.Расхождения у Турции с США и НАТО начались с началом нового десятилетия. После прихода 8 лет назад к власти Партии справедливости и развития ранее очевидный прозападный вектор внешней политики Анкары постепенно стал меняться в сторону взаимодействия с противостоящими США ближневосточными странами. В 2003 году Анкара отказала Вашингтону в размещении военных баз на территории Турции для обеспечения вторжения в Ирак, а также не предоставила свои войска для боевых действий против Саддама Хусейна. Оккупация Ирака войсками коалиции и автономизация курдского Северного Ирака привела к усилению активности курдских повстанцев в Турции.
Затем Турция продемонстрировала «несоюзнический» порыв два года назад, в ходе августовского конфликта между Грузией и Южной Осетией. Страна,являющиеся одним из исторических союзников НАТО в регионе не допустила в проливы на сколько угодно долгий срок корабли США, сославшись на международную конвенцию, воспрещающую пребывание иностранных военных судов в акватории Босфора и Дарданелл. В тот момент, напомним, для защиты интересов Грузии и против российской операции по принуждению Тбилиси к миру НАТО намеревался патрулировать Черное море и тем самым оказывать на Москву военно-политическое давление. Позиция Турции, натовской страны и стратегического союзника США, оказала России такую услугу, которую Москва не забыла.
Очередным выпадом из общей стратегии США в регионе стало сближение Турции с Ираном. Постараемся рассмотреть важность Ирана для Турции с точки зрения геополитики и исторической памяти, как это сделал в своей известной книге «Стратегическая глубина: международное положение Турции» глава турецкого внешнеполитического ведомства Ахмет Давутоглу. Идеолог современной турецкой внешней политики, прежде чем приступить к рассмотрению турецко-иранских отношений, подчеркивает, что важной особенностью Ирана является его геополитическое расположение. По словам А. Давутоглу, исламское государство обладает свойствами «межрегионального и межконтинентального транзита», что придает его территории статус «зоны геополитическое взаимовлияния». Эта особенность оказала доминирующее воздействие на ход истории Ирана и служит основой сходства этого государства с Турцией. Иран, как и Турцию, нельзя рассматривать в рамках одного региона, и его влияние ощущается на различных геополитических пространствах. Во многом схожие геополитические особенности Турции и Ирана способствуют сохранению между ними взаимозависимых отношений.
По мнению А. Давутоглу, с точки зрения «внутрирегиональной стратегической целостности» Турции необходимо увеличить свое влияние на афро-евразийском пространстве, что возможно лишь в результате продвижения турецкого государства по всем направлениям. Естественное геополитическое соперничество между Турцией и Ираном пересекается с религиозным соперничеством между этими двумя странами, что в итоге образует общее региональное «конкурентное равновесие». Примечательно, что глава турецкого МИД, анализируя турецко-иранские отношения, использует экономический термин, который является главным условием обеспечения «общественного благосостояния». Этим он, по всей вероятности, хотел обратить внимание на то, что развитие региона, к которому относятся и Турция, и Иран, во многом зависит от укрепления равноправных партнерских отношений, прежде всего, между этими двумя странами. Действия А. Давутоглу в иранском направлении следует воспринимать преимущественно в этом контексте.
В прошлом турецко-иранские отношения из-за политических и идеологических разногласий были прохладными и напряженными. Однако в последние годы они отмечаются ускоренными темпами развития.Сегодня на Ближнем и Среднем Востоке наблюдается процесс формирования региональной системы баланса сил, основанной на стратегическом положении и влиянии наиболее важных государств региона. Преодоление существовавших раннее стереотипов и предубеждений относительно друг друга достигается путем участившихся в последнее время взаимных визитов и заявлений.
В рамках развития двусторонних отношений между рассматриваемыми странами большой интерес представляет визит премьера Эрдогана в Тегеран, который состоялся в октябре прошлого года. В ходе своего визита Эрдоган выразил свою поддержку ядерной программе Ирана, направленной, по утверждениям иранской стороны, исключительно на мирные цели, раскритиковал «неправомерную позицию» ядерных держав в отношении Ирана и назвал возможную вооруженную интервенцию в Иран «безумием».Поддержку, оказываемую Турцией развитию мирного атома в Иране, и ее критику, направленную на проведение Западом политики двойных стандартов, можно расценивать как попытку турецкого руководства завоевать доверие иранских властей в рамках существующих сегодня двусторонних отношений.
Во время переговоров в Тегеране турецкий премьер заявил, что выступает против распространения ядерного оружия, отметил важность отказа всех стран Ближнего и Среднего Востока от ядерного оружия, снова подчеркнул, что поддерживает развитие мирного атома и выразил убежденность в необходимости разрешения ядерного кризиса вокруг Ирана дипломатическими способами.
Во время проведенных в Тегеране встреч Эрдоган особое внимание уделял вопросам экономического и энергетического сотрудничества, а так же проблемам региональной безопасности иранской ядерной программы.Главным достижением двусторонних переговоров стало вступление в силу Договора о сотрудничестве в сфере природного газа, который был подписан в 2007 г. Согласно данному договору, Турция будет добыватьгаз в «Южном Парсе», где находятся наиболее богатые месторождения природного газа.Ей предоставлено право не только использовать добытый на территории Ирана газ для своих нужд, но и право продавать другим странам. Именно этот вопрос и был камнем преткновения в ходе дискуссий по данному договору. Иран хотел, чтобы Турция выполняла лишь роль страны-транзитера при транспортировке иранского природного газа в Европу. Турция, в свою очередь, добивалась права на торговлю добытого в Иране природного газа с третьими странами. Таким образом, Турция в скором времени способна поэтапно превратиться в важный энергетический коридор, установить гарантии на поставки необходимого для ее внутренних нужд объема газа, а так же повысить свое политическое и стратегическое значение. Предполагается, что Турция вложит в этот проект 4 млрд долл.Кроме того, турецко-иранское сотрудничество в газовой отрасли теоретически может позволить приступить к реализации проекта «Набукко». Оценивая турецко-иранские отношения с этой точки зрения, следует сказать, что по сравнению с 2007 г. они находятся на весьма высоком уровне.
При рассмотрении турецко-иранских отношений необходимо обратить внимание на позицию США. Как известно, В 2007 г. во время подписания вышеуказанного договора Соединенные Штаты выступили категорически против турецко-иранского партнерства. Турция, хоть и заявила, что «рассматривает свои двусторонние отношения с Ираном в энергетической сфере в рамках внутренних вопросов, связанных с национальными интересами только обеих стран», все же предпочла прислушаться к Западу и приостановить свои планы. Однако сегодня США определяют турецко-иранский договор по газовому сотрудничеству как «касающийся исключительно двух стран». Изменение американской позиции относительно турецко-иранского сотрудничества оказало влияние на его дальнейшее развитие.
И, наконец, третий шаг Турции, обозначивший ее стремление к самостоятельной и независимой от США политике, — поддержка Газы. За последний год турецко-израильские отношения пережили немало кризисов. Вспомним наиболее острые кризисы, произошедшие в 2009 году: кризис, известный как «one minute», разгорелся в Давосе между премьер-министром Реджепом Тайипом Эрдоганом и президентом Израиля Шимоном Пересом; медиа-кризис, возникший после показа по телеканалу ТРТ-1 сериала, где были сцены гибели мирных палестинцев от рук израильских военных; «военный кризис» возник после того, как Турция исключила Израиль из военных учений «Анатолийский орёл». А начало 2010 года показало, что кризисы между странами не заканчиваются, а продолжаются.
Напомню, что отношения Турции и Израиля не были просто дружескими. Они являлись составной частью стратегической оси Анкара-Вашингтон-Тель-Авив. Говоря о стратегическом сотрудничестве необходимо отметить силу и привлекательность Турции, причиной которых является ее геополитическое, геостратегическое и геоэкономическое положение. Турция расположена на трех континентах, и занимает центральную позицию между востоком и западом, между севером и югом, между исламским, христианским и иудейским мирами. Эта центральная позиция повышает ее привлекательность. С политической точки зрения Турция обладает политической системой, основанной на демократических, светских и либеральных ценностях. С экономической точки зрения Турция имеет либеральную и сильную экономику, а также через ее территорию проходят с востока на запад маршруты поставок энергоносителей на внешние рынки. Все эти особенности позволяют Турции влиять на события, происходящие на Ближнем Востоке, Кавказе, Балканах, Средиземноморье и Европе.
Отношения между Турцией и Израилем резко обострились после проведенного израильским спецназом в ночь на понедельник операции по перехвату международного морского конвоя "Флотилия мира" из шести судов, который следовал в блокированный сектор Газа, управляемый и контролируемый террористической организацией ХАМАС с грузом "гуманитарной помощи". Давайте взглянем правде в глаза. Кто был организатором этой провокации. Организаторами "Флотилии мира" выступила турецкая группа Insani Yardim Vakfi, считающая себя благотворительной организацией. Вместе с тем, имеются точные сведения о ее многочисленных связях с террористическими джихадистскими организациями, включая "Аль-Каиду". В акции также приняло участие "Мусульманское братство", представительницу которого цитировала "Аль-Джазира": "Нам светит один из двух благоприятных исходов: мы или станем мучениками, или достигнем Газы". Хочу подчеркнуть, что Израиль неоднократно предлагал организаторам акции переправить гуманитарный груз в Газу, но они наотрез отказывались.Те, кто желает переправить гуманитарные грузы в Газу делают это без проблем – через порт Ашдод. Там они проходят таможенный досмотр и под наблюдением представителей ООН переправляются в сектор. То же самое было предложено организаторам рейда. Однако с самого начала было ясно, что организаторы акции поставили целью устроить провокацию, сопровождаемую кровопролитием. Это организация сторонников террора, а не борцы за права человека.
Израильская сторона открыла огонь только после того, как пассажиры набросились на десантников с дубинками и ножами. Десятки топоров, железных прутов, ломы, молотки, бутылки с зажигательной смесью, рогатки, отвертки. Это отнюдь не склад холодного оружия членов организованной преступной группировки. В результате произошло столкновение, погибли девять граждан Турции. Это событие окончательно рассорило Анкару и Тель-Авив.
Турция требовала проведения международного расследования. Израиль отказывался, затеяв свое собственное. Наконец, две недели назад Израиль согласился на проведение расследования силами комиссии ООН, куда вошли представители Израиля, Турции, а также ряд уважаемых политиков международного ранга. Работа комиссии проходит ныне на фоне резких заявлений официальных лиц двух стран. Так, несколько дней назад премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу обвинил правительство Турции в том, что оно позволило кораблям флотилии беспрепятственно выйти из местного порта в направлении сектора Газа. Израильская сторона к тому же не готова дать возможность комиссии допросить солдат, участвовавших в штурме турецкого судна. Тель-Авив хочет, чтобы комиссия ООН опиралась на материалы собственно израильского расследования, а не на показания участников событий. А министр обороны Израиля Эхуд Барак взял на себя всю ответственность за штурм.
Несколькими днями позже ответил глава МИД Турции Ахмед Давутоглу. Он призвал Израиль принять на себя ответственность за гибель девяти активистов с судна Mavi Marmara. Давутоглу в очередной раз подчеркнул, что инцидент произошел в нейтральных водах. И выразил уверенность в том, что военнослужащие, участвовавшие в нападении, будут допрошены комиссией ООН.
Стоит подчеркнуть, что разворот Турции от Запада объясняется отчасти нежеланием Европейского Союза предоставить Анкаре полноправное членство в организации, за что она борется вот уже несколько лет.Не имея шансов стать членом объединенной Европы, Турция затеяла свою игру на геополитическом поле. Сегодня это факт, что Турция начала ощущать себя частью мусульманского мира.Раньше этого не было - турецкий национализм противопоставлял себя арабизму и иранизму. Политика нынешней политической элиты Турции отталкивает страну от почти вековой светской истории и возвращает в лоно тысячелетней мусульманской традиции.
Таким образом,нынешние тенденции на Большом Ближнем Востоке, в политике безопасности Турции и турецком обществе оказывают разрушительное воздействие на общность интересов, составляющую основу американо-турецкого сотрудничества. Если все останется без изменений, эти тенденции могут сократить влияние США в Турции и усилить нестабильность на Ближнем Востоке. По всей вероятности, в будущем Турция станет мало прогнозируемым и более сложным союзником для США, и в этом плане в обозримом будущем Вашингтон будет иметь дело с более независимо мыслящей и активной Турцией.С учетом растущих на Ближнем Востоке турецко-американских противоречий, в будущем Анкара с еще большим трудом согласится разрешить Пентагону использовать расположенные на турецкой территории военные базы (в частности, авиабазу «Инджирлик»), и, исходя из этого, США в будущем должны снять из своих расчетов вариант использования турецких военных баз. Совершенно очевидно, что традиционный кемалистский элемент тает на глазах в правящей элите, он перестал быть основным элементом власти.Даже военные, заявляя о своей приверженности идеям Ататюрка, светскости, умеренному национализму, уже и сами не прочь отказаться от некоторых прежних заветов, ссылаясь на новые реалии, на глобализацию, на превращение Турции во влиятельное региональное государство, активно поддерживаемое США. Кемалисты обвиняют сторонников Эрдогана в том, что они посягают на фундаментальные принципы государства, основанного в 1923 году Ататюрком, основателем и первым президентом современной Турецкой Республики. Старые и новые турецкие элиты уже многие годы борются за власть. И сегодня мы являемся свидетелями медленной смены режима: место секулярной, антиклерикальной республики Ататюрка (демократической формально, но ориентированной на авторитарно-военную модель) занимает нечто новое. В стране появился новый класс преуспевающих граждан, ориентированных на традиционные исламские ценности. И этих «новых турок» уже прозвали «анатолийскими тиграми». Именно их деньги проложили дорогу к власти происламским консерваторам во главе с Реджепом Эрдоганом.В результате демократических процессов, происходящих в последние годы в Турции, армия и кемалистские силы теряют власть в стране (динамика есть в этом направлении), на смену им пришли исламистские силы, следовательно, для США становится сложнее оказывать влияние на формирование внешнеполитического курса Анкары в новом глобальном мире.В этой ситуации, насколько официальный Вашингтон может изменить уже новый сформировавшийся внешнеполитический курс Турции, имеющий важное геополитическое значение как для региона, так и для всего мира-это большой и критический вопрос.
АРЬЕ ГУТ
аналитик,тюрколог
